Александр Шапиро: Кино – это практическая философия

Войти через
Регистрация
 
Александр Шапиро: Кино – это практическая философия
 
Новости:  Александр Шапиро: Кино – это практическая философия
1 декабря в украинский прокат выходит новейшая лента Александра Шапиро, уже успевшего вполне обоснованно получить статус ведущего украинского режиссера-автора. Накануне релиза ленты «8» в 15-ти украинских городах корреспондент национального портала kino-teatr.ua поговорил с Александром о том, как «8» превращается в шесть, процессе создания одноименного фильма и хасидизме. Предлагаем вашему вниманию краткую запись этой беседы.
КТ. – Александр, для начала хотелось бы спросить, почему 8? Я насчитал в фильме всего шесть историй.
    АШ. – Я не буду вдаваться глубоко в материю этимологии названия, но в начале там действительно было восемь историй, но две по определенным причинам не стали частью окончательной композиции, но при всем при этом обеспечили изначально заложенную интенсивность. На одну из выпавших историй банально не хватило денег на этапе пост-продакшена, а вторая попросту не легла в композицию.
КТ. – Я где-то читал, что черновой монтаж твоего фильма длился 3 с половиной часа. Там был тот же набор историй или их было больше?
    АШ. – Набор был тот же, вот только длилось все 4 с половиной часа. И я показывал его в острой палате Павловки, с красивым перформансом. Полная версия кардинально отличается от того, что видел ты, наверное.
КТ. – Я видел версию длительностью в 112 минут.
    АШ. – Да, эту же версию увидит и украинский зритель.
КТ. – Антураж мест, где разворачивается действие твоего фильма, достаточно универсален, но все же ты снимал фильм в Киеве?
    АШ. – Да, конечно, все эти истории сняты в Киеве. Более того, в процессе съемки вокруг фильма образовалась своего рода коммуна: к нему приклеивались различные семинары, нам помогали разные молодые люди. Но все это было в Киеве – мы жили на Подоле.
КТ. – А как долго длился сам период создания фильма?
    АШ. – Знаешь, мы никуда не торопились, оно все как-то складывалось и складывалось, я все время ждал каких-то выгодных оказий – актеры разные проявлялись вроде Панфилова и Стеклова. А в общей сложности все длилось 3 года. Сюда входят и студии пост-продакшена в Москве и прочие подобные вещи, ведь все это складывалось из своего рода паззла творческих инициатив огромного количества людей. Каждый из них туда что-то привносил, а я модерировал этот процесс.
КТ. – То есть Стеклова и Панфилова ты ловил в тот момент, когда они приезжали в Киев сниматься в сериалах?
     АШ. – Совершенно верно: они приезжали зарабатывать деньги и параллельно имели касательство к нашим скромным усилиям.
КТ. – То есть можно считать, что и этот, и большинство твоих предыдущих фильмов являются действительно авторскими и абсолютно независимыми?
    АШ. – Да, Разве что на некоторых этапах подключались люди вроде Тихона Пендюрина, который взял на себя весь пост-продакшен, сделал нам картинку, вылизал изображение, ведь фильм снимался весьма хитромудрым способом, который, впрочем, я считаю главной особенностью картины.
КТ. – То есть «8» - это результат усилий некой коммуны, как ты сам сказал?
    АШ. – Да, это был такой себе киббуц, из усилий членов которого и получилось кино. У меня же с самого начала откристаллизовался некий концепт, в котором была самая удачная пропорция таких элементов как стоимость проекта, некая его аттрактивность и некий социальный эффект. Из этих трех компонентов складывалась моя первая композиция, с которой я вошел в этот трехлетний марафон. А сценарий писался через «Фэйсбук»: сначала отозвались 30 авторов, потом я провел фокус-группы, которые отобрали восемь историй. Это была своего рода само упорядочивающаяся схема, которая и привела к результату. Я в последствии, конечно же, вносил правки на уровне монтажа и в последовательность новелл.
КТ. – То есть на уровне сценария ты практически к фильму не имел отношения?
    АШ. Тут такая ситуация: из шести новелл две мои, а на остальные я влиял, когда ставил их, режиссировал. Но да, текста я не корректировал.
КТ. – А две твои – это которые?
    АШ. – Две первые – мои. Все последующие – не мои.
КТ. – А если немного назад открутить. У тебя достаточно богатая биография: родился во Владивостоке в семье военного, учился в ешиве в Петербурге и в мореходке в Херсоне. А потом вдруг кино! Как ты к нему пришел?
    АШ. – Как мне представляется, разнообразие опыта должно упорядочиваться в некую сумму интеллектуальных усилий. И кино представляется мне идеальной площадкой для размещения разнородностей. Я в какой-то момент времени стал испытывать увлеченность сложностями, и кино было наиболее сложным из того, что я нашел в области человеческой деятельности, завязанной на художественной рефлексии. Для меня кино – это в первую очередь некая практическая философия, которая осуществляется посредством известных нам производственных действий.
КТ. – И на эту твою философию та самая питерская ешива повлияла?
    АШ. – Ты же понимаешь, что на самом деле влияет все на все, это – вопрос какой-то тотальной диффузии. И в этом смысле есть связь и между ешивой, и между мореходкой, и между моей генеалогией. И нужен какой-то экстерриториальный подвиг, чтобы все это осмыслить.
КТ. – Но если огрублять, то все же наверняка влияние есть, раз ты уже снял первый фильм из серии про цадиков?
    АШ. – Я снял пилот, ведь это нельзя назвать фильмом. Это результат каких-то моих частных усилий плюс компиляция каких-то готовых кинопроизведений. Я хотел лишь заложить некую конфигурацию структуры. Мне крайне интересна эта тема. Ведь были хасидские мистики середины 18-го века, которые говорили с опережением все то, о чем в 20-м веке говорили Гуссерль и Бергсон. Вот я и пошел в эту глубину, и выстроилась шеренга фантастических людей. Хасидизм – это результат какой-то мистической эволюции. И меня в жизни занимает только мистика. Например, я смотрю только тех авторов, которые дают мне мистическое размышление. Мне не интересны авторы социальные, которые играют в то, что вроде бы они могут что-то поднастроить в мире.  Ведь творчество – это прямое опосредование Творца в некой секулярной области.
КТ. – Тогда получается, что в современном украинском кинематографе творчества нет?
    АШ. – Да, я не вижу людей, близко стоящих по отношению к моему пониманию творчества. Вот разве что мне понравился фильм «Племя»: по крайней мере, мне понравилась некая образная эксцентрика в качестве мощного концепта. Я, честно говоря, не ждал такого уровня!
КТ. – А есть ли у тебя задумки следующих твоих фильмов?
    АШ. – Есть такая актуальная задумка: отчасти я свое пребывание в Израиле увязываю с тем, что я реализовываю здесь проект «Хроники обыденности». Задумка очень простая и очень сложная одновременно, и ее воплощению я посвятил уже 11 месяцев: я каждый день снимаю себя на GoPro, причём снимаю так, что я изначально отстранился посредством сложной внутренней процедуры, я сказал, что буду делать все, что на меня совершенно не похоже. И камера показывает моменты становления человека, начинающего жизнь с чистого листа. И после того, как я сниму 365 дней, я хочу реализовать две очень сложные задачи: во-первых, я хочу найти 365 монтажеров, которые каждый день превратят в некий осколок некоего становления; во-вторых, я хочу, чтобы этот материал смонтировал кто-то из великих, я вижу в этом, крепкий концепт. Мне было бы интересно, чтобы этот фильм смонтировал, например, Годар. Или Триер – тоже было бы интересно. Или Кончаловский с Сокуровым, то есть те люди концептуального кинематографа, которым это может быть интересно как некий радикальный эксперимент, связанный с экзистенцией и конвертацией реальной жизни посредством художественного знания. При этом я знаю, что у меня есть потенциальная финансовая поддержка, которая превратиться в реальную, если я с Божьей помощью выполню некоторые условия.
КТ. – Амбициозно! Интересно будет посмотреть. Но возвращаясь к прокату твоего фильма «8»: кому вообще принадлежит идея?
    АШ. - Проката? Идея проката, как и идея фильма, принадлежит, безусловно, мне. Конечно, дурной тон говорить в сослагательном наклонении, но я вижу, что это кино для зрителя, что это аттракцион, который найдет своего зрителя. Я верю в прокат, верю в то, что должно произойти что-то хорошее в результате проката. Чем больше независимое кино – конечно, на своем уровне, ведь все в этом мире происходит на своем уровне – будет достигать каких-то внятных коммерческих последствий, тем больше движухи будет в этом осиротевшем секторе.
КТ. – Ну я-то только за, но я слежу за нашим прокатом, и мне сама идея выпустить «8» в наших кинотеатрах показалась достаточно радикальной.
    АШ. – Тем более интересно, что из этого получится. Давай немного подождем и увидим результаты. И может тогда возникнет необходимость пообщаться еще раз.
КТ. – Безусловно. Ну что ж, спасибо за беседу. И желаю всяческих успехов!
Алексей Першко 25 ноября 2016
Комментарии
 
Имя
25 мая 2017
Ваш комментарий
Сколько будет два умножить на два?
 
семь
шесть
сто
четыре
два
пятьдесят

Подписаться на отзывы

популярные интервью

Сестры Перрон: Как выжить в доме с привидениями

Андреа и Синтия Перрон - старшая и одна из младших сестер, которым пришлось выживать в настоящем доме с привидениями. Именно их история...

24 июля 2013

85
42925

Интервью с режиссёром трилогии "Люди в черном"

Накануне выхода во всех смыслах фантастической комедии «Люди в черном 3» режиссёр Барри Зонненфельд дал эксклюзивное интервью лучшему...

13 мая 2012

79
15739

Вера Фармига: Я изучала демонологию ради "Заклятия"

Актриса Вера Фармига накануне премьеры мистической картины "Заклятие", основанной на реальных событиях, рассказала о своем опыте...

17 июля 2013

104
15123

Грег Хедсон: Похожего на "Морской бой"раньше не снимали

Ветеран войны в Ираке, потерявший на поле боя обе ноги, Грегори Д. Хадсон рассказал лучшему украинскому кинопорталу kino-teatr.ua о своем...

26 апреля 2012

112
14685

Марина Петренко: "Джентльмены удачи" - честный фильм

За пару месяцев до выхода римейка культовой советской комедии «Джентльмены удачи», которым занялся Тимур Бекмамбетов, исполнительница...

26 октября 2012

109
14311

 






fk tw G+