Седрик Хименес: Я снимаю только на пленку

Войти через
Регистрация
 
Седрик Хименес: Я снимаю только на пленку
 
Новости: Седрик Хименес: Я снимаю только на пленку

 

19 января 2015 года в парижском отеле Intercontinental Paris Le Grand корреспондент портала kino-teatr.ua встретился с режиссером Седриком Хименесом, чей полар «Французский транзит» выходит 28 мая на украинские экраны.
КТ. – Сперва позвольте поблагодарить за прекрасный фильм.
    СХ. – Спасибо.
КТ. – И первый вопрос: почему именно сегодня вы решили обратиться к истории Пьера Мишеля и French Connection?
    СХ. – А почему бы и нет? (смеется). А если серьезно, я уже давно хотел сделать этот фильм. Но кино подобного масштаба снять во Франции не так просто. Для этого нужно много разных вещей: нужен большой продюсер, нужны прекрасные актеры. И только когда я встретил своего продюсера Илана Гольдмана это стало возможным: он очень крупный и известный продюсер, которые работает и во французском, и в американском кино. И он сказал мне: «ОК, мне нравится идея, пиши сценарий, и мы попробуем что-то придумать». И я написал сценарий, а потом встретился с Дюжарденом, которому он понравился, и Жан сразу согласился играть в этом фильме. И уже только после этого подтянулись другие инвесторы.
КТ. – Представляется, что делать такое кино весьма непросто: это своего рода историческое кино, но говорящее не о столь отдаленном времени, о котором многие еще помнят.
    СХ. – Да, это не столь отдаленное прошлое, но все уже поменялось. Так что снимать в интерьерах еще не так сложно: достаточно просто найти мебель и прочие детали интерьера тех времен (70-80-е годы прошлого столетия), но как только вы выходите на улицу все очень усложняется. Ведь все должны быть одеты надлежащим образом, вывески на улицах, машины – все должно быть другим. Так что в экстерьере снимать было очень сложно, но и – в то же время – очень интересно. И в этом смысле этот фильм – искусство не с точки зрения режиссерской работы, а с точки зрения продюсера, который должен как минимум обеспечить большое количество средств на воспроизведение той эпохи. Ведь я как режиссер, когда я снимаю фильм за 3-5 миллионов евро и с бюджетом в 20 миллионов («Французский транзит» - самый дорогостоящий французский фильм прошлого года), я делаю все тоже самое: мы на площадке, есть камеры, актеры и все прочее; разве что съемочный период длиться не 7, а 14 недель. А вот продюсер должен обеспечивать крупный бюджет, выстраивать более сложные схемы, чем обычно, и в этом смысле это искусство.
КТ. – Если уж мы говорим о визуальном воссоздании атмосферы 70-80-х годов, то не могли бы вы привести пару референций, на которые вы в этом ориентировались? Фильмы, режиссеры, операторы?
    СХ. – Я не могу сказать, что я ориентировался только на какое-то одно определенное направление, например, на итальянское кино 70-х, французское кино начала 80-х или же американское кино тех лет. Там есть всего понемногу: можно увидеть и влияние Мартина Скорсезе, и Анри Вернея и многих-многих других. Снимая «Французский транзит» я и сам перестал смотреть кино тех лет, и оператору запретил смотреть его. Я стал смотреть кино совершенно другого толка, например, «Вавилон» Алехандро Гонсалеса Иньярриту. Таким образом я хотел избежать излишних референций, так как знал, что они заключены в самой природе фильма и материала. Такого рода референции нравятся мне больше: я не люблю, когда некоторые говорят: «Смотри, эту сцену я снял как таком-то фильме». Я предпочитаю влияния, которые вы носите внутри себя, которые есть результатом вашего образования, а не внешние заимствования.
КТ. – Но кажется, что в сцене встречи Пьера Мишеля и Гаэтано Дзампы просматривается чуть ли не прямое заимствование из «Схватки» Майкла Манна?
    СХ. – Нет. Конечно, когда я писал эту сцену, я уже видел «Схватку» и даже предвидел подобные упреки, но, с другой стороны, это ведь всего лишь встреча копа с мафиозо! Как, по-вашему, она должна выглядеть?
КТ. – И все же эта сцена отличается от манновской по своей манере, в том, как она снята ощущается и большое влияние Клузо и Мельвиля…
    СХ. – Верно подмечено. И вот еще что: как бы я не снял эту сцену, у всех всё равно возникли бы какие-то аналогии и сравнения. Так что лучший выход из этой ситуации — это сказать себе: «Плевать, как это будет выглядеть и на что это будет похоже, просто сними ее». Должен еще сказать, что я действительно очень люблю французское кино, но к нему я пришел после американского: когда мне было 13 в моем видеоклубе крутили больше Скорсезе, Копполу. Так что первый кинематограф, которым я восхищался, был американским – я был в восторге, например, от «Лица со шрамом» или же «Славных парней». И только потом, полюбив такое американское кино, я решил посмотреть и французское кино, вроде фильмов Анри Вернея или Мельвиля.
КТ. – А Хосе Джованни?
    СХ. – Конечно же, и Хосе Джованни тоже. А потом еще было и криминально-полицейское итальянское кино, но в начале было кино американское. И в результате всего этого и получается то, что вы видите сейчас во «Французском транзите».
КТ. – А как по-вашему, такие люди как Пьер Мишель еще существуют?
    СХ. – Хороший вопрос. Я очень надеюсь, что да, они существуют, но один из поводов, почему я снял этот фильм, заключается в моем желании, чтобы они существовали. Уверен, что они нужны нам. Их не так много или же мы просто их не видим, но эти люди, которые осмеливаются бороться с чем-то, что, казалось бы, невозможно побороть, очень нам всем нужны, нужны всему обществу, они дают людям надежду на лучшую жизнь.   
КТ. – Один из ключевых вопросов, которые ставит ваш фильм, да и многие другие современные фильмы и сериалы, - обязательно ли борец с коррупцией и преступностью должен выходить за рамки закона, вставать на один уровень с теми, с кем он борется?
    СХ. – Знаете, я много говорил с полицейскими, готовясь к съемкам этого фильма, и понял, что если вы встречаетесь лицом к лицу с парнем, который готов вас убить, то малейшее промедление будет стоить вам жизни. Так что любой такой борец должен быть готов к этому. Такова, увы, логика жизни. Но вот что я еще хотел сказать в своем фильме: два главных героя воплощают две точки зрения на жизнь. Пьер Мишель говорит, что будет бороться со злом до конца, даже если это будет стоить ему жизни. А его антагонист говорит, что он умрет и умрет ни за что, ведь ничего не изменится. Так что каждый должен выбрать свою сторону, решить, что ему важнее. Но скажу честно: я на стороне судьи Мишеля, но знаю, что я лично на такое не способен. Я хотел бы быть похожим на него, но я бы так не смог. Я не смог бы отдать свою жизнь за людей. А Дзампа ведь тоже не воплощение зла: он просто не верит, что мир можно изменить, и думает, что наркобизнес – такой же бизнес, как и многие другие. И при этом он любит свою семью, заботиться о ней, как и все мы.
КТ. – Для воплощения столь сильных героев нужны были очень сильные актеры. Вы долго выбирали исполнителей главных ролей?
    СХ. – Нет, потому что я был уверен, что только Жан и Жиль способны были их сыграть. Во-первых, потому что они очень похожи на прототипов, во-вторых, потому что во Франции очень мало актеров, которые имеют широкий диапазон и способны играть весь спектр эмоций. К тому же, они – большие друзья в жизни и между ними не было конкуренции на площадке, как это часто бывает с актерами их масштаба. Они просто хотели как можно лучше сыграть свои роли и сделать фильм лучше.
КТ. – А до какой степени ваш фильм основан на реальных событиях?
    СХ. – Думаю, процентов на 80. Первый вариант сценария был чуть ли не документальным, но потом я добавил туда свои интерпретации и личные ощущения.
КТ. – А как вы относитесь к насилию на экране?
    СХ. – Оно – неотъемлемая часть кино подобного жанра. К тому же, судья Мишель вынужден к нему прибегать, ведь иначе он покажет свою слабость и окажется, что мафия его запугала. Он отнюдь не гордится, тем что он иногда делает, но у него нет выбора. И я показываю насилие, порой весьма жестко, но всеми силами стараюсь избежать его эстетизации.
КТ. - Возвращаясь к самому первому вопросу о воссоздании атмосферы: порой у вас в кадре видны одновременно 6 машин той эпохи. Вы применяли какие-то эффекты?
    СХ. -  Нет, все настоящие. Цифровые трюки я применял лишь тогда, когда нужно было «замазать» какую-нибудь современную вывеску или супермодерновую остановку.
КТ. – Вы снимали на пленку или цифру?
    СХ. – Все снято на пленку. Потом, конечно, материал сканировался, перегонялся в цифру, но я просто не представляю, как бы я мог снять этот фильму на цифру. В каком-то смысле пленочное оборудование более операбельно, чем цифровое: вы меняете бобину с пленкой и снова готовы снимать. Так что на площадке проще и быстрее работать с пленочной камерой. Не могу себе представить, как я буду работать с цифрой: я еще не написал сценарий следующего фильма, но уже купил для его съемок пленку. Сам процесс работы на площадке с пленкой очень отличается от цифровых съемок: вы двигаетесь с камерой по-другому в зависимости от того, пленочная она или цифровая. Пленка более естественна, она теплее, она не такая резкая и металлическая.
КТ. – А как вам вообще пришла идея снять «Французский транзит»?
    СХ. – Дело в том, что я из Марселя: у моего отца был ночной клуб и он был лично знаком с Дзампой. Я отлично помню тот момент, когда убили судью Мишеля. Это был огромный шок для всех. Мой отец был вовлечен во все эти дела, как и многие тогда в Марселе. Я знаком со всей семьей Дзампы, с его супругой и с его детьми. Я им и фильм показывал, и он им очень понравился.
КТ. А как вы относитесь к французскому кино в целом? Вам есть на что жаловаться?
    СХ. – Нет, что вы! Я самый счастливый человек в мире. Мне, конечно, нравится не все, что снимается во Франции, но, думаю, наше кино развивается в правильном направлении.
Комментарии
 
Имя
20 мая 2019
Ваш комментарий

Подписаться на отзывы

популярные интервью

Сестры Перрон: Как выжить в доме с привидениями

Андреа и Синтия Перрон - старшая и одна из младших сестер, которым пришлось выживать в настоящем доме с привидениями. Именно их история...

24 июля 2013

104
46685

Грег Хедсон: Похожего на "Морской бой"раньше не снимали

Ветеран войны в Ираке, потерявший на поле боя обе ноги, Грегори Д. Хадсон рассказал лучшему украинскому кинопорталу kino-teatr.ua о своем...

26 апреля 2012

130
18109

Интервью с режиссёром трилогии "Люди в черном"

Накануне выхода во всех смыслах фантастической комедии «Люди в черном 3» режиссёр Барри Зонненфельд дал эксклюзивное интервью лучшему...

13 мая 2012

97
17406

Вера Фармига: Я изучала демонологию ради "Заклятия"

Актриса Вера Фармига накануне премьеры мистической картины "Заклятие", основанной на реальных событиях, рассказала о своем опыте...

17 июля 2013

121
17048

Марина Петренко: "Джентльмены удачи" - честный фильм

За пару месяцев до выхода римейка культовой советской комедии «Джентльмены удачи», которым занялся Тимур Бекмамбетов, исполнительница...

26 октября 2012

126
15587

 



fk tw