Мишель Хазанавичюс: Мой фильм – не о Годаре

Войти через
Регистрация
 
Мишель Хазанавичюс: Мой фильм – не о Годаре
 
Новости: Мишель Хазанавичюс: Мой фильм – не о Годаре
Как раз накануне украинской премьеры ироничной, но весьма глубокой ленты «Молодой Годар» корреспондент национального портала kino-teatr.ua встретился в парижском отеле Intercontinental Paris Le Grand с ее режиссером – оскароносным Мишелем Хазанавичюсом – и поговорил об особенностях этого фильма и многом другом. Предлагаем вашему вниманию изложение этой беседы.
КТ. – Как родилась идея этого фильма?
    МХ. – На самом деле, это в некотором смысле, было совпадением. Как-то мне надо было съездить в Брюссель, а я забыл взять в поезд книгу, которую на тот момент читал. И я зашел в вокзальный магазинчик с мыслью купить какую-нибудь небольшую книгу, ведь до Брюсселя ехать где-то около полутора часов. И на обложке я увидел знакомые имена - Анн Вяземски и Жан-Люк Годар – и купил эту книжку, которую и прочитал в поезде. И подъезжая к Парижу я уже понимал, что хочу снять по ней кино. К тому же многое в книге апеллировало к вещам, которые уже были в моей голове: исторический контекст, герои, знакомые ситуации. И я понимал, что смогу привнести в будущий фильм много юмора и чуточку самого себя. К тому же, мне давно хотелось воссоздать на экране май 68-го таким образом, как это еще никогда не делалось до этого во французском кино.
КТ. – То есть эта книга настолько коротка, что вы успели ее прочитать за время поездки?
    МХ. – Да, но на самом деле книгу можно разделить на две части, и я начал со второй, которая рассказывает о финале их истории любви, но истории любви очень трогательной и необычной. Необычной потому, что обычно любовные истории заканчиваются из-за каких-то интрижек или предательств. А эта история любви была необычной, потому что в ней главное было в политике. Ведь один из них принял политическое решение революционизировать самого себя, а делая это он хотел уничтожить самого себя – предыдущего. А ведь именно того, каким он был, она и полюбила. Таким образом, он собственноручно уничтожил человека, которого она любила. Я нахожу эту историю очень романтичной и как будто взятой из романов, но весьма оригинальным образом. Этих персонажей я нахожу очаровательными: он мог быть очень злым, таким, кого можно легко ненавидеть, но в то же время он блистателен, харизматичен, им можно восхищаться.
КТ. – А до какой степени ваш Годар реален? 
    МХ. – Ничто не реально. Любое искусство – вымысел, и в каком-то смысле большая ложь. Но мне кажется – хотя я никогда с Годаром не встречался – в созданном мною его портрете есть частичка правды, ведь люди, которые знавали Годара, узнавали его в персонаже, сыгранном Луи Гаррелем. Так же как и Анн Вяземски.
КТ. – А почему ваш выбор пал на Луи Гарреля, ведь он не особо похож на Жан-Люка Годара?
    МХ. – Я предложил Луи играть Годара, потому что я подумал, что он не похож на него физически, но способен быть похожим на него в интеллектуальном смысле. И это придало бы персонажу большую глубину, а это намного важнее и интереснее для меня. Актера всегда можно трансформировать внешне и создать иллюзию схожести с Годаром, но если не будет внутренней схожести, вы не поверите, что это Жан-Люк. Так что я подумал, что Гаррель обладает тем же интеллектуальным шармом, даже на уровне того, как он говорит – все эти длинные-длинные спичи о чем-нибудь – о кино, о политике, о чем угодно. Немногие актеры способны внутри себя проживать своих персонажей, а Луи Гаррель – как раз из таких, а это, с моей точки зрения, намного ценнее, чем внешняя схожесть.  
КТ. – А как ваш фильм видится вам сейчас, почти через год после премьеры? Видел ли ваш фильм сам Годар? Известно ли вам его мнение о нем? Тем более, что ваш фильм приобрел особое качество после смерти в октябре Анн Вяземски. Может быть, вы бы сняли его теперь чуть-чуть по другому?
    МХ. Даже не знаю, ведь я не часто пересматриваю собственные фильмы. И тут есть один важный нюанс: возможно, многих зрителей может отпугнуть фигура главного героя фильма, ведь для многих Годар – это огромная фигура. Но дело в том, что мой фильм – не о Годаре. Он, безусловно, главный персонаж фильма, но не он – главная тема фильма, в нем много других тем. Точно так же как, например, вестерн – это не фильм о шерифах, это кино на самые разные темы, в которых шерифы, тем не менее, главные герои. И если бы сейчас я мог бы вернутся немного назад во времени, я бы изменил, в первую очередь, раскрутку фильма. Мне кажется, я снял достаточно простое кино с множеством тем.
КТ. – То есть Годар не пытался связаться с вами?
    МХ. – Нет-нет, никогда не пытался. К тому же мой фильм – это в некотором смысле карикатура на него, так что, возможно, ему было бы достаточно тяжело объективно взглянуть на эту карикатуру, сделанную молодым шалопаем вроде меня. Тем более, что фильм сделан по книге его бывшей женщины, с которой он с тех пор больше не виделся. А вот Анн была одной из первых зрительниц моего фильма, и она была очень тронута тем, как я ее показал. И не только – ей понравился портрет Годара, она его узнала. И при этом она сначала не узнала саму себя, и это нормально – ведь я не пытался создать точный ее портрет. Она в фильме – это в большей степени собирательный портрет женщин в кинематографе Годара.
КТ. – За вашу режиссерскую карьеру вы достаточно часто, как говорится, меняли регистр – вы сняли 2 фильма об агенте ОСС 117, потом «Артиста» …
    МХ. – Вы еще забыли «Поиск» о войне в Чечне.
КТ. – Я просто его еще не назвал.
    МХ. – Хорошо.
КТ. – Откуда это желание – постоянно менять жанры?
    МХ. – Даже не знаю, наверное, мне интересно исследовать что-то неизвестное, это очень стимулирует и помогает оставаться в форме. Если взглянуть на искусство в целом, то и среди художников, и среди композиторов, и среди писателей есть два типа артистов – одни, которые всегда хотят создавать что-то одно, а другие стремятся выходить за границы привычного, пробовать что-то новое. И я думаю, что я как раз из вторых. А возможно мне просто не хочется, что бы делание кино когда-нибудь мне наскучило. Но я никогда не просчитываю это наперед. А может в наше стремительное время я просто чувствую, что должен быть всегда в движении. Но я понимаю, что подобные мои устремления могут сбивать людей с толку, ведь сейчас многие привыкли наперед знать, что они увидят, они хотят знать заранее, что их ожидает. То есть когда говорят о кино Скорсезе или Спилберга, то вы приблизительно знаете, что вам предстоит увидеть.
КТ. – Так чего нам ждать от вас теперь? Фильм ужасов?
    МХ. – Почему бы и нет! (смеется).
Алексей Першко 29 января 2018
Комментарии
 
Имя
20 февраля 2018
Ваш комментарий

Подписаться на отзывы

популярные интервью

Сестры Перрон: Как выжить в доме с привидениями

Андреа и Синтия Перрон - старшая и одна из младших сестер, которым пришлось выживать в настоящем доме с привидениями. Именно их история...

24 июля 2013

85
44542

Интервью с режиссёром трилогии "Люди в черном"

Накануне выхода во всех смыслах фантастической комедии «Люди в черном 3» режиссёр Барри Зонненфельд дал эксклюзивное интервью лучшему...

13 мая 2012

79
16663

Вера Фармига: Я изучала демонологию ради "Заклятия"

Актриса Вера Фармига накануне премьеры мистической картины "Заклятие", основанной на реальных событиях, рассказала о своем опыте...

17 июля 2013

104
16083

Грег Хедсон: Похожего на "Морской бой"раньше не снимали

Ветеран войны в Ираке, потерявший на поле боя обе ноги, Грегори Д. Хадсон рассказал лучшему украинскому кинопорталу kino-teatr.ua о своем...

26 апреля 2012

112
15992

Марина Петренко: "Джентльмены удачи" - честный фильм

За пару месяцев до выхода римейка культовой советской комедии «Джентльмены удачи», которым занялся Тимур Бекмамбетов, исполнительница...

26 октября 2012

109
15057